ро
  усыпанной веснушками. Веснушки на щеках, веснушки на тыльных сторонах
  ладоней. Можно было спорить, что веснушками усеяны и его мясистые плечи.
  Лицо его, толстощекое, с двойным подбородком, имело подленькое и лживое
  выражение, как у жулика, выехавшего на загородную прогулку. Такие физиономии
  очень здорово строит Эд Бегли.
   Махоуни поднялся на ноги, но не вышел из-за стола, и сказал:
   - Ты о чем это? Что еще за неприятности у меня?
   - Он блефует, - ответил Траск или Слейд. - Дай ему волю - еще не так
  споет и спляшет.
   Слейд или Траск подкинул мой маленький пистолетик и опять поймал его.
   - Ну, все ясно, - заявил он. - Видишь эту игрушечную пушку? Парень
  пришел тебя убивать, так же как убил Фермера и пытался убить мистера Гросса.
   Махоуни все больше размякал. Он не знал, что думать. Я сказал:
   - А что если они заблуждаются, инспектор? Мне известно, где вы живете.
  Сто шестьдесят девять - восемьдесят восемь, Восемьдесят третья авеню. Кабы я
  хотел вас убить, то не стал бы являться сюда, в полицейский участок, а
  подкараулил бы вас возле дома.
   Траск или Слейд подошел ко мне и ткнул меня твердым пальцем в грудь.
   - Кажется, тебе велели уткнуться в тряпочку.
   - Погоди, - сказал Махоуни. - Осади назад, Траск. Пускай говорит.
   Траск. Узнав, который из них Траск, а который Слейд, я испытал почти
  невыносимое чувство облегчения. Я едва ли не напрочь забыл, зачем пришел
  сюда