ришел
  сюда и чего пытаюсь добиться.
   Но Траск напомнил мне об этом. Он крепко хлопнул меня по плечу и
  сказал.
   - Ладно, племянничек, будь по-твоему. Можешь держать речь.
   Слейд (теперь-то уже точно Слейд) добавил:
   - Спой, племянничек, и станцуй для нас. Хочешь, мы сыграем тебе на
  губах?
   - Тихо, - сказал Махоуни. - Пусть говорит.
   - Благодарю вас - произнес я.
   Махоуни наставил на меня веснушчатый палец.
   - И смотри, чтобы это была правда
   - Кто-то стучал властям, - начал я, - и эти люди думают, что виноват я.
  Кто-то убил мистера Агриколу, и они думают, что в этом тоже моя вина. Но
  если это не так? Если я не причинил никому вреда, мое устранение не принесет
  никому пользы. Стукач, кто бы он ни был, будет себе стучать и дальше. И рано
  или поздно настучит на вас, инспектор Махоуни.
   Махоуни скривился так, что его физиономия едва не затрещала. Он смотрел
  на меня, будто ястреб, и напряженно соображал.
   Я сказал:
   - Если мистера Агриколу убил не я, значит, его убийца гуляет на
  свободе. Никто его не ищет, никто даже не думает о нем. А он, быть может,
  хочет убить и вас тоже.
   Слейд подкинул пистолет вверх.
   - А как насчет этой штуки, племянничек? Это что, для балласта?
   - Для самозащиты. А то вы, ребята, никак не можете успокоиться, пока не
  убьете меня.
   - Пока только одно твое утверждение звучит разумно, - сказал Махоуни. -
  Зачем тебе приходить сюда, если