жетон и выбежать на платформу. Тут горел знак "следующий поезд", и
  стрелка указывала на единственный состав на станции, на правой стороне
  платформы. Все двери были открыты. Я вбежал в поезд и бросился вперед, из
  вагона в вагон, пока не нашел такой, в котором уже было четыре человека. Тут
  я плюхнулся на сиденье и принялся отдуваться, держась за бок, где
  бесчинствовали колики.
   В одном мне повезло поезд тронулся меньше чем через минуту после того,
  как я вбежал в него, двери закрылись, и мы отправились в Манхэттен.
   Когда удираешь на метро, это действует на нервы. Не успев толком
  разогнаться, поезд опять замедляет ход и останавливается, двери зловеще
  раздвигаются, и рядом с ними никого нет. Двое убийц так и не входят в вагон,
  двери опять закрываются, поезд трогается, и все это лишь затем, чтобы
  повториться сначала спустя две-три минуты.
   От Рокэвей Парквей до Юнион-сквер на Канарси-лайн двадцать одна
  остановка, если желаете знать.
   Когда я вылез из вагона на Юнион-сквер, мне не верилось, что погоня
  отстала. Даже не видя этих парней, я был уверен, что они по-прежнему у меня
  на хвосте. Оглядываясь через плечо, я суетливо пробежал по безлюдному
  переходу на линию Лексингтон-авеню, забился за автомат с газировкой и стал
  ждать.
   Местный поезд пришел только через десять минут, и за это время каждый
  прохожий, топавший по бетону платформы, укорачивал мою жизнь на целый