, сев на него, я неминуемо оказывался в центре внимания.
   - Садитесь, мистер Пул, устраивайтесь поудобнее.
   Я сел, но удобно мне не было. Смогу ли я их убедить? Я чувствовал их
  взгляды и испытывал страх, к которому примешивалась еще и боязнь сцены.
   - Я пригласил этих людей, - начал мистер Гросс, - чтобы они выслушали
  ваши соображения. И хотел бы попросить вас вновь изложить их, как вы сделали
  это по телефону. А эти господа оценят степень достоверности вашего рассказа.
   - Это опасно, Гросс, - сказал Махоуни. - Я не должен находиться здесь.
  Это не только угрожает моей работе на вас, но и мне самому, равно как и всей
  организации.
   Гросс отмахнулся от него связкой сарделек.
   - Остынь, Махоуни. Сиди да слушай себе.
   Дядя Эл обратился ко мне:
   - Чарли, ну что ты еще натворил? Мало тебе неприятностей?
   - Довольно, - сказал Гросс и сел, будто белая жаба, отдыхающая под
  шляпкой гриба. Он сложил пухлые руки на груди, прикрытой белой сорочкой и
  черным пиджаком. - Начинайте.
   Я начал:
   - Произошло два события, и оба были поставлены мне в вину. Во-первых,
  кто-то выдал тайну Крепышу Тони Тафи. Во-вторых, кто-то убил Фермера
  Агриколу. Вы заблуждались, полагая, будто все это сделал я, но были правы,
  когда думали, что виновник один. Причина, по которой вы решили, что это я,
  заключается в следующем: вы попросили инспектора Махоуни выяснить, как
  происходит утечка сведений, инспектор