пектор спросил Тафи, и Тафи ответил, что
  сведения поступают от меня. - Я повернулся к Махоуни. - Однако поначалу он
  не утверждал прямо, что именно я говорил с ним. Вы задали ему вопрос "Откуда
  эти сведения?", а он ответил что-то вроде: "От бармена из "Я не прочь". Не
  так ли?
   Махоуни пожал плечами, развел руками и взглянул на Гросса.
   - Почем мне знать? - сказал он, обращаясь непосредственно к хозяину
  дома. - Как я могу помнить точные слова? Да и какое это имеет значение?
   - А вот какое, - пояснил я. - Вы задали Тафи один вопрос, а ответ
  получили совсем на другой. В большинстве своем полицейские хранят в тайне
  имена своих осведомителей, во всяком случае, так написано в книжках, которые
  я читал. А посему, сдается мне, Тафи даже в голову не пришло, что вы хотите
  знать, как зовут информатора. Вы спросили его, откуда сведения, а он решил,
  что вас интересует их первоисточник в организации, и назвал меня. Однако он
  вовсе не имел в виду, что я говорил с ним напрямую. Он имел в виду, что
  человек, доставивший ему сведения, сначала получил их от меня.
   - Стало быть, ты работал через посредника, - сказал Махоуни. - И что из
  этого?
   - Не через посредника. Есть лишь один человек, с которым и когда-либо
  говорил о делах организации, да и с ним беседовал лишь потому, что считал
  его безопасным. Он был членом...
   Дядя Эл вскочил на ноги и заорал:
   - Минутку, черт возьми!
   Мистер Гросс указал в его