ниц воспринимают так же, как если
  бы в придачу к уборным в квартирах строителей обязывали ставить сортиры во
  дворах. В общем, лестницы они делают, но со всех сторон окружают пролеты
  стенами, а двери, ведущие к ступенькам, навешивают заподлицо в надежде, что
  их никто не заметит. Вот никто и не замечает.
   Через минуту эти двое поедут на лифте вверх. Интересно, остановятся они
  на третьем этаже или проскочат до седьмого? Известно ли им, что тут живет
  мой дядюшка Эл? Должно быть, известно, иначе с чего бы им являться сюда? Они
  не преследовали меня, в этом я был уверен. Пока я добирался сюда на метро,
  эта парочка прикатила на машине.
   Значит, они наверняка остановятся на третьем этаже.
   Ур-р-р-р. Вот, поднимаются.
   Я с детства был вхож в дом дядюшки Эла, а дети знакомы с географией
  лучше, чем взрослые. Дети всегда лучше знают планировку квартир, зданий и
  целых районов. Поэтому мне было известно, что дверь справа от лифта ведет на
  лестницу. Я бросил стучаться и шмыгнул в эту дверь, засунув под косяк
  спичечный коробок с таким расчетом, чтобы она не закрылась наглухо. В узкую
  вертикальную щель мне была видна дверь в квартиру дядюшки Эла.
   Я не ошибся: они вылезли из лифта на третьем этаже. Глядя одним глазком
  в щель, я мог видеть их широкие спины и черные пальто. Эти двое не просто
  стояли в коридоре - они громоздились в нем.
   Потом они бесшумно прошагали по белому ковру и постучали в дверь дяди
  Эла