Эла особым условным стуком. Это и дурак бы понял, едва услышав их: тук,
  тук-тук-тук, тук.
   Дверь тотчас же открылась, и в коридоре показалась голова дяди Эла.
   - Ну? - спросила голова. - Разобрались с ним?
   Дядя Эл - здоровенный грузный дядя, состоящий на две трети из мускулов,
  а на оставшуюся треть - из спагетти. У него черные волосы - настолько густые
  и блестящие, что большинство людей принимает их за парик. Лицо дяди
  представляет собой обычный набор из рта, глаз, бровей, щек, подбородка и
  ушей. Все это добро размещено вокруг носа, размерами и формой похожего на
  клюв орла, грозно нависающий над жалкой двадцатипятицентовой сигарой. Летом,
  когда он в майке играет на пикниках в мяч, видно, что его мясистые руки,
  мясистые плечи и мясистая грудь тоже сплошь поросли черными волосами. Не
  знаю, как насчет его мясистого брюха, но предполагаю, что и оно черным-черно
  от растительности. Когда дядя сидит в слишком мягком кресле, закинув ногу на
  ногу, глазам является еще один густо заросший участок местности,
  простирающийся от черных носков до черных манжет на брюках.
   В обычных условиях голос дяди Эла вполне под стать его мясистости и
  волосатости. Это бас, благодаря которому без дяди не обходится ни один
  самодеятельный квартет парикмахеров при выездах на вышеупомянутые пикники.
  Но сейчас, когда дядюшка спросил: "Разобрались с ним?", голос его звучал по
  меньшей мере двумя октавами выше.