иеся отсюда в западном
  направлении подобно вееру, все как одна темны, узки и безлюдны.
   Я торопливо затрусил через пустырь по ухабистому гудрону Шестой авеню
  дальше по улице, которая должна была вывести меня на площадь Шеридана. Все
  вокруг казалось таким маленьким и узеньким. Я шел будто по заброшенной
  съемочной площадке.
   Арти Декстер живет на Перри-стрит, на которую я попал, миновав площадь
  Шеридана, Гроув-стрит и еще пару улиц. Я не знаю названий половины улиц в
  Виллидже и не думаю, чтобы чьи-либо еще познания на этот счет были обширнее.
  Мне знакомы два здешних огромных перекрестка, потому что я слышал о них от
  Арти. Один из них - перекресток западных Десятой и Четвертой улиц, и его
  вполне достаточно, чтобы приезжий мигом развернулся и отправился восвояси, в
  родную деревню. А второй (я миновал его по пути к площади Шеридана)
  перекресток находится там, где Уэйверли-плейс пересекает Уэйверли-плейс.
  Можете мне не верить, если не хотите, но это правда.
   В общем, я спешил по этим пустым, имевшим неестественный вид улицам, и
  холодный ветер трепал короткие рукава моей рубахи, а я гадал, что подумает
  обо мне Арти, когда я разбужу его среди ночи.
   И зря гадал. Уже за полквартала от дома Арти я услышал шум - музыку,
  крики и пение. Тут либо шла пьянка, либо проводили партийный съезд. Я
  подобрался поближе. Возгласы и звуки джаза плыли в ночном воздухе, и
  казалось, что Нью-Йорк все-таки