рейские девушки, обучающиеся в
  музыкально-художественных школах.
   Она заговорила первой.
   - Вы спали на полу. - Это было произнесено сухим и прозаичным тоном,
  каким обычно говорят о погоде.
   - Похоже, да, - ответил я. Спина у меня болела, руки были грязные, рот,
  казалось, забит шерстью, а в довершение всего я прекрасно помнил, почему
  нахожусь здесь, а не в своей собственной уютной квартирке над гриль-баром "Я
  не прочь". - Можно мне немножко кофе?
   Она указала на чайник вилкой, с которой капал яичный белок.
   - Угощайтесь. Что, похмелье, да?
   - Нет, я вчера не пил. Который теперь час?
   - Начало третьего.
   - Сейчас день?
   Она уставилась на меня.
   - Разумеется, день. - Девушка снова принялась взбивать яйца. - Видать,
  вечеринка была ого-го!
   - Так вас тут не было? - спросил я, открывая дверцы буфета в поисках
  чашки.
   - Они все в мойке, - сказала красотка. - Нет, не было. Я -
  девушка-вытрезвитель.
   - О! - изрек я.
   Мы стояли недалеко друг от друга, она у плиты, а я возле мойки.
  Порывшись в груде посуды, я вытащил чашку, как мог, вымыл ее и налил себе
  кофе.
   - Что-то я вас раньше тут не видела, - сказала девушка.
   - Я редко сюда выбираюсь.
   - Откуда выбираетесь?
   - Из Канарси.
   Она скорчила такую гримасу, будто я отпустил сальную шуточку, и
  сказала:
   - Ну-ну, давай заливай.
   - Нет, правда.
   Красотка взяла