гриколы.
   - Не говори дяде Элу, - попросил я его. - И вообще никому не говори.
   - Малыш, да скажи ты мне, что происходит! - потребовал он.
   - Некогда. Я вернусь, как только смогу, обещаю.
   - Хорошо, - ответил Арти. - Мои уста на замке. Ее тоже, - он взглянул
  на Хло. - Верно, пасть болтливая?
   - Разумеется, - пообещала девица, посмотрела на меня и покачала
  головой. - Не волнуйся, Чарли.
   Я не уверен, но? по-моему, теперь я интересовал ее больше, чем в самом
  начале.
   - Ну, я пошел, - сказал я им и влез в черную баскетбольную куртку,
  которую Арти мне одолжил. Рукава были слишком коротки, и манжеты моей белой
  рубахи торчали из-под них; по правде сказать, рукава куртки еле прикрывали
  мои локти, а полы не сходились на животе, и я не мог застегнуть "молнию". Но
  это все же было лучше, чем вообще ничего.
   Я выбежал на улицу и в двух кварталах от дома Арти увидел их - убийц;
  они медленно катили в своей черной машине, стиснув с боков дядю Эла? который
  сидел с ними впереди. Меня они не заметили, потому что во все глаза
  рассматривали уличные указатели, дабы не заблудиться в Виллидже.
   На площади Шеридана я сел в поезд подземки, шедший с Седьмой авеню,
  доехал до Южной Переправы - конечной остановки - и взошел на борт
  стейтен-айлендского парома, который взял курс на Европу, но доплыл только до
  Стейтен-Айленда.
   Денек для морской прогулки выдался чудесный: безоблачное небо,