волока. Слева раскинулось кукурузное поле, справа - пастбище.
  Впереди дорога исчезала в купе деревьев.
   Мне не хотелось сворачивать на нее: тут я был бы на виду и рисковал
  угодить в ловушку, если бы убийцы вдруг выехали мне навстречу. Поэтому я
  миновал проселок и прошагал по бетонке чуть дальше, до места, где она была
  перегорожена упавшим деревом. Усевшись на эту подаренную мне природой
  скамейку, я принялся ждать.
   День был на исходе, солнце уже не грело, как раньше, да еще дул свежий
  ветерок, поэтому мне было зябко. Я закурил сигарету, малость потоптался в
  придорожной грязи, опять сел на дерево и задался вопросом, какого черта я
  тут делаю.
   Наверное, пытаюсь спасти свою шкуру.
   Конечно, ной моральный дух немного упал, когда выяснилось, что дядя Эл
  - предатель. А эти два парня в черной машине, появлявшиеся везде, куда бы я,
  ни отправился, начинали действовать мне на нервы.
   А что если мне не удастся убедить Агриколу? Что если он посмотрит на
  меня, с первого взгляда поймет, кто я такой, и тотчас откроет пальбу?
   Будь у меня пистолет, я мог бы взять Агриколу на мушку и силой
  принудить его выслушать мою речь. Будь у меня пистолет. И достань у меня
  смелости пустить его в ход. Но на это у меня не хватило бы духу.
   Я сидел на дереве, думал о том о сем, и мой страх усиливался, а вместе
  с ним и уныние. Конечно же, разумнее всего было бы податься в Мехико или
  Тьерра-дель-Фуэго.