уэго. То, что у меня всего семнадцать долларов и двадцать три
  цента, не имеет значения. Я мог бы втихую пробраться на корабль или в
  самолет, добраться до Мехико автостопом. Или, возможно, до Бразилии. А там
  нашел бы работу, выучил язык (интересно, можно ли выучить португальский?) и
  зажил бы себе припеваючи.
   Но это была несбыточная мечта. Они меня все равно найдут. В датском
  городе Абернаа или польском Живеце, в Зулуленде или Афганистане, в Ите и
  Малой Америке - везде меня выследит эта зловещая организация. Бежать от нее
  бессмысленно. Остается лишь попытаться убедить тех, кого это касается, что
  их стремление прикончить меня - итог простого недоразумения. Это моя
  единственная надежда.
   На дороге показался нос черной машины. Я замер. Убийцы опять взялись за
  дело, получив от начальства новые указания, опять отправились разыскивать
  меня.
   Машина свернула направо. Как раз туда, где я сидел.
   Моим первым инстинктивным желанием было броситься ничком на землю,
  укрыться за поваленным деревом, зарывшись лицом в траву и прикрыв голову
  руками, и ждать конца. Это было бы самое трусливое из всех возможных
  решений. Но я сдержал свой порыв. Еще не все потеряно. Не все. Убийцы никак
  не ожидали встретить меня здесь, и в этом заключалось мое преимущество.
   Поэтому я ограничился тем, что сложил руки на груди, чтобы спрятать
  слишком короткие рукава, и подался вперед, опустив голову, будто