нталь"
  восточного типа. Я шел вперед, время от времени даже дыша - в тех пределах,
  в каких это мне позволяло пересохшее горло.
   Я добрался до парадной двери, и ничего не случилось. Тут я наконец
  остановился; дверь была на расстоянии вытянутой руки, и я начал раздумывать,
  что мне делать дальше.
   Попросту постучать и подождать ответа? Но мне, наверное, откроет слуга
  или, возможно, телохранитель. Во всяком случае, не сам Фермер Агрикола, это
  уж точно. Я вполне мог представить себе, какой состоится разговор:
   "- Господина Агриколу, пожалуйста.
   - Как доложить?
   - Чарли Пул.
   Бух! Бух!"
   Значит, надо действовать как-то иначе. Следовало как-нибудь
  проскользнуть в дом и посмотреть, не застану ли я Агриколу в одиночестве. А
  потом, если только сумею говорить достаточно быстро и убедительно, он, быть
  может, и выслушает меня.
   Я пошел вправо от парадной двери, туда, где дорога огибает угол дома.
  Миновав сверкающий серый "линкольн" и бурые пристройки, похожие на груду
  ящиков, я наконец обошел последний угол и оказался на задах фермы, где
  асфальтированная дорога превращалась во внушительных размеров площадку,
  похожую на черный пруд и служившую стоянкой. Грязно-рыжий покосившийся сарай
  соседствовал с приземистым алюминиевым гаражом на четыре машины, и им обоим
  было неловко от этого соседства. Дальше за площадкой тянулся просторный
  внутренний двор, выложенный разноцветным сланцем