реди кто-то, отвратительно фальшивя, наяривал на пианино. Я прошел
  еще несколько шагов. В комнатах слева и справа никого не было. Звуки музыки
  доносились из-за двойных раздвижных дверей, половинки которых не сходились.
  Я прижался к двери и, заглянув в щелку, увидел девушку в пышном розовом
  наряде. Она сидела за пианино, залитая солнечным светом, и музицировала; ее
  проворные пальчики так и бегали по клавишам. Ее длинные желтовато-золотистые
  волосы ниспадали тонкими волнистыми прядями и были похожи на пожелтевший от
  солнечных лучей туман. Миловидное личико навело меня на мысль о
  поздравительной открытке, и мне показалось, что глаза у девушки голубые,
  хотя толком разглядеть их я не мог. Она была изящна - с хрупкими руками и
  тонкой талией, с длинными стройными ножками, заканчивавшимися породистыми
  щиколотками и маленькими ступнями в розовых бальных туфельках, нажимавших на
  педали инструмента. Лет ей было, наверное, восемнадцать или девятнадцать, и
  она являла собой ну просто невообразимо милое зрелище, а судя по
  мечтательному выражению лица, девушка грезила не иначе как о Скарлете.
   Я отвернулся. Хоть мне и была видна лишь узкая полоска комнаты,
  выражение лица девушки свидетельствовало о том, что она там одна.
   Слева от меня была лестница, ведущая наверх. Я был уверен, что заглянул
  еще не во все комнаты первого этажа, но мне не было известно их
  расположение. Проще всего было