ривоносый вовсе не
  просил меня их поднимать, но я не хотел искушать судьбу. Поэтому просто
  стоял, потел и улыбался, будто наглядное пособие на лекции Дейла Карнеги.
   Кривоносый отступил на несколько шагов и оказался за дверью, в
  коридоре. Не сводя с меня глаз, он позвал:
   - Тим! Эй, Тим!
   Откуда-то сразу донесся ответный клич, прозвучавший с вопросительной
  интонацией.
   - Поднимись-ка на минутку! - крикнул кривоносый.
   Я услышал скрежет раздвижных дверей внизу, а потом - чистый прекрасный
  голосок:
   - Кларенс, что там у вас случилось?
   Кривоносый, родители которого, похоже, были никудышными провидцами,
  если нарекли его Кларенсом*, закричал в ответ:
   * Кларенс - чистый (лат.) (примеч. пер.).
   - Все в порядке, мисс Алтея, ничего не случилось.
   Кто-то тяжело затопал по покрытым ковром ступеням лестницы. Я надеялся,
  что это шаги Тима, а не мисс Алтеи: милым юным девушкам не пристало так
  топать.
   Да, это был Тим, белокурый красноносый шофер. Теперь, после подъема по
  лестнице, он стал еще и краснощеким, но румянец вмиг сошел с его лица и даже
  с кончика носа, едва он увидел своего работодателя.
   - Господи, что случилось? - проговорил Тим.
   - Этот птенчик убил мистера Агриколу, - ответил Кларенс.
   Я покачал головой, не опуская рук, и сказал:
   - Когда я вошел, он уже был мертвый.
   - Господи, - пробормотал Тим.
   - Так дело не пойдет, - сказал мне Кларенс.