было негусто: бумажник, ключи,
  пачка "пэл-мэл", картонка со спичками, двадцать три цента серебром да
  бумажные салфетки.
   - Ну, что нам скажет бумажник? - поинтересовался Кларенс.
   - Можно мне опустить руки? - поинтересовался я.
   - Валяй.
   Я опустил руки и сказал:
   - Благодарю вас.
   Тем временем Тим раскрыл мой бумажник.
   - Его зовут Чарльз Роберт Пул, - сказал он. - Проживает в Бруклине.
   - Пул? - Кларенс взглянул на меня с вновь проснувшимся любопытством. -
  Ты - тот самый племянничек, который заправляет в баре?
   - Да. Я пришел...
   - Ну кто бы мог подумать, - проговорил Кларенс. - А ты не робкого
  десятка, малыш. Ума у тебя маловато, но смелости хоть отбавляй.
   - Послушайте, - в отчаянии воскликнул я, - я правда не...
   Тим оборвал меня, обратившись к Кларенсу:
   - Может, вызвать блюстителей закона?
   - Нет, - ответил тот. - Если это племянничек, он слишком много знает.
  Мы не можем допустить, чтобы он разговаривал с полицейскими.
   Тим замахал руками.
   - Я об этом знать ничего не желаю! Я шофер, только и всего. Вот кто я
  такой. Я ничего ни о чем не хочу знать.
   - Конечно, - отозвался Кларенс и сказал мне: - Суй свое барахло обратно
  в карманы.
   Я рассовал свои пожитки по карманам. Меня так и подмывало спросить
  Кларенса, что он задумал и как намерен поступить, но я не стал задавать этот
  вопрос, потому что боялся получить ответ. Нет уж, лучше помолчу.