его папашу. О том, что он - из
  преступного мира.
   - Ты что, псих? - заорала девица. - Мой папа был фермером! Вы - два
  психа, оба психи! Помогите! Помогите!
   Она прекратила вопить, только когда я сильно выкрутил ей руку. Я не
  хотел этого делать, но другого выхода не было.
   - Шагай быстрее, - велел я ей, - и держи рот на замке.
   Сказав это, я заломил ей руку за спину, чтобы девица выполнила оба мои
  указания и не причиняла мне новых неудобств.
   Мы подошли к проспекту Гугенотов, и Арти свернул вправо со словами:
   - Сюда. Живее!
   Возле поваленного дерева, на котором еще не так давно сидел я, стоял
  самый уродливый автомобиль, какой я когда-либо видел. По сравнению с ним
  черная машина убийц была прямо-таки церковной прихожанкой. Автомобиль Арти
  слегка урчал на холостых оборотах, над выхлопной трубой вилась струйка
  белого дыма. Это был черный лимузин "паккард" тридцать восьмого года
  выпуска, с грузным обтекаемым кузовом, разделенным надвое задним стеклом,
  длинным капотом, похожим на гроб, и фарами, торчавшими над широкими крыльями
  нагловатого вида. Машина была начищена до блеска, будто японская игрушка,
  белые боковые панели сияли, ярко блестели хромированные колпаки, а дверные
  ручки пускали солнечные зайчики. И в придачу ко всему этому внутри сидела
  Хло, держась за руль, словно отличник-бойскаут, отправляющийся в
  грабительский рейд по садам из лагеря в Сент-Триниане.