аверняка вовсю ищет нас и нашу заложницу.
   Что касается заложницы, то мы не отпускали ее, дабы иметь возможность в
  случае чего спрятаться у нее за спиной. Вряд ли даже самому крутому бандюге
  придет в голову стрелять в дочь Фермера Агриколы, чтобы добраться до
  ничтожного племянничка вроде меня.
   По пути вдоль побережья Нью-Джерси я подробно рассказал Арти и Хло,
  какие события произошли со мной со вчерашнего вечера (то, что все это
  случилось за каких-нибудь шестнадцать часов - включая сюда и время, которое
  я провел на полу в спальне Арти, уже само по себе было удивительно), а потом
  предпринял основательную, но безуспешную попытку объяснить мисс Алтее
  Агриколе, что представлял из себя ее папочка и почему я приперся на ферму,
  ища встречи с ним. Девица не пожелала поверить ни одному моему слову, и, что
  бы я ни говорил, мне не удавалось поколебать ее твердой убежденности,
  основанной на неведении.
   То, что она не подозревает об истинной сущности своего отца, поначалу
  казалось мне невероятным, но по мере того, как девица опровергала мои
  утверждения, на свет выплывали сведения о ее жизни, благодаря которым я смог
  хоть что-то уразуметь. Во-первых, мать девушки умерла, когда мисс Алтея была
  еще совсем ребенком, и Фермер Агрикола растил дочь один. Во-вторых, девочка
  почти все время жила в интернатах, а на родной стейтен-айлендской ферме
  бывала только наездами. На лето она уезжала с какими-нибудь