е теперь постучал и я.
  Потом сунул руки в карман позаимствованной у Арти куртки, где лежал
  позаимствованный у Тима пистолет. Он был поменьше позаимствованного у мисс
  Алтеи, поэтому мы с Арти еще в машине махнулись пушками.
   Я долго ждал ответа на свой стук и уже начал думать, что дядя Эл с
  тетей Флоренс и впрямь подались во Флориду, но тут дверь наконец открылась,
  и передо мной возникла изумленная физиономия дяди Эла. Он увидел, кто
  пришел, увидел пистолет у меня в руке и тотчас принялся опять закрывать
  дверь.
   Но я сказал:
   - Нет, дядя Эл.
   И переступил через порог.
   Если бы он занял твердую позицию, если бы велел мне выметаться к
  чертовой матери, если бы сердито спросил, какого хрена я тут делаю, тогда я
  уж и не знаю, что произошло бы потом. Я рос без отца и поэтому видел в дяде
  Эле олицетворение мужской силы и уверенности. Я привык к тому, что дядя Эл
  помыкает мною, привык к тому, что он оценивает меня и громогласно
  высказывает свое недовольство, привык слышать от него крики: "Прочь с глаз
  моих!" Я так сжился со всем этим, что мог бы даже послушаться, закричи он
  сейчас и затопай ногами. Пусть лишь на миг, но дяде хватило бы и этого мига,
  чтобы захлопнуть дверь у меня перед носом. Или уж, во всяком случае, чтобы
  стать хозяином положения.
   Но я уже успел кое-что узнать про дядю Эла. Больше всего на свете он
  уважал силу, а это уважение было поражено страхом,