Нет-нет-нет!!! Погоди!
   Я остановился.
   - Ладно, - сказал он. - Ладно. Делай что хочешь, только меня не
  подводи. Ты знаешь, что я поддержал бы тебя, кабы мог. Если ты говоришь, что
  не заслужил черную метку, я тебе верю, я знаю, ты не стал бы мне врать,
  мальчик, но у меня связаны руки. Ты и сам видишь. Они знают, что ты мой
  племянник, и думают, будто я подыгрываю тебе. Что же я мог поделать?
   - Адрес, - напомнил я.
   - Да, да, погоди, сейчас напишу.
   Он метнулся в письменному столу, и я сказал:
   - Не выдвигайте ящики, дядя Эл.
   Дядя с оскорбленным видом взглянул на меня.
   - И это мой родной племянник?
   - Просто не открывайте ящики.
   Дядя обиженно замолчал. Но ящики открывать не стал. На столе лежала
  записная книжка с набранным в типографии грифом по верху каждой страницы: "С
  письменного стола Альберта П. Гэтлинга" и стояла вычурная подставка с
  мраморным основанием. Из нее торчали две перьевые ручки. При помощи всех
  этих канцелярских принадлежностей дядя нацарапал адрес и вручил его мне.
   Я сказал:
   - Дядя Эл, если адрес неправильный, я вернусь, можете не сомневаться, и
  тогда уж отправлюсь прямиком к тете Флоренс.
   - Чарли, я не хитрю, клянусь тебе. Я уже говорил, что бессилен тебе
  помочь, но ты мне как сын, кровь и плоть моя, и если уж я могу...
   - Разумеется, - ответил я. - Только не звоните мистеру Гроссу после
  моего ухода.
   - Звонить ему?!