Похоже, никакого въезда в Хьюлетт-Бей-Парк не существовало вовсе. Около
  часа назад мы подкатили к этому населенному пункту и с тех пор колесили
  вокруг него, неизменно возвращаясь на одну и ту же улицу - темную,
  наполовину перегороженную шлагбаумом и снабженную двумя дорожными знаками -
  "кирпичом" и большим щитом с надписью: "Одностороннее движение. Въезд
  запрещен". Насколько я мог судить, за шлагбаумом начинался Хьюлетт-Бей-Парк,
  но мы так и не сумели отыскать путь в город.
   Когда мы вернулись на это место в четвертый или пятый раз, какой-то
  кативший впереди "кадиллак" как ни в чем не бывало объехал шлагбаум и
  двинулся вдоль по улице. Я посмотрел на Хло, а она - на меня, и мы подумали
  об одном и том же. И шлагбаум, и дорожные знаки были самодельными. Таким
  образом этот городок для избранных оберегал себя от туристов и прочего
  сброда.
   - Что позволено "кадиллаку", позволено и "паккарду", - изрек я. -
  Вперед!
   - Верно, - ответила Хло, и мы миновали шлагбаум.
   Здесь была другая планета. Дома, окруженные изгородями высотой в
  человеческий рост, с вальяжностью богатеев нежились на до обидного обширных
  участках земли. Уличных фонарей почти не было, но многие подъездные дорожки,
  мимо которых мы проезжали, освещались голубоватыми или янтарными лампочками.
  Тротуары, разумеется, отсутствовали, ибо кто же в этих местах станет ходить
  пешком? Названия улиц тут были написаны сверху