этим ребятам из
  Чеплтона, совмещающим учебу с работой, а тем, кто давно живет в Джанкшн
  Сити. Фрэнку Стивенсу. например. Или Дейву Грязная Работа..."
   В это мгновение Сэм наконец-то отключился. Он и не заметил, как пересек
  эту плавную границу между бодрствованием и сном; он не переставал думать, но
  мысли обрели более странные и невероятные очертания. Очертания стали сном. А
  сон стал кошмаром. Он снова был на Улице Углов, и три хмыря сидели на
  крыльце и корпели над своими плакатами. Он спросил Дейва Грязная Работа, что
  он делает.
   "Эу, просто провожу время", -- сказал Дейв и затем стыдливо повернул
  свой плакат, чтобы Сэм мог увидеть его.
   На плакате был нарисован Простак Саймон. Его посадили на плевки, вокруг
  занимался огонь. Он сжимал пучок тлеющих красных лакриц в одной руке. Одежда
  на нем горела, но он был еще жив. Он пронзительно кричал. Под этой ужасной
  картиной было написано:
   ОБЕД ДЛЯ ДЕТЕЙ В КУСТАХ ПУБЛИЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ
   ПОЖЕРТВОВАНИЯ В ФОНД БИБЛИОТЕЧНОЙ ПОЛИЦИИ
   НАЧАЛО В 2 ЧАСА НОЧИ
   ПРИХОДИ ТЫ. ПРИХОДИТЕ ВСЕ
   "ЭТО ЧАО-ДЕ-ДАО!"
  
   -- Дейв, это ужасно, -- сказал во сне Сэм.
   -- Вовсе нет, -- ответил Дейв Грязная Работа. -- Дети называют его
  Простак Саймон. Им нравится его есть. По-моему, это полезно для здоровья,
  правда?
   -- Посмотри! -- закричал Рудольф. -- Посмотри, это Сара? Сэм поднял
  глаза и увидел, что по замусоренной, заросшей сорняками площадке между
  Улицей Углов и комбинатом