мбинатом переработки вторичного сырья идет Нейоми. Она шла
  очень медленно, потому что толкала перед собой тележку, груженную
  экземплярами "Спутника оратора" и "Самых любимых стихотворений американцев".
  Она была в лучах заходящего солнца, мрачного яркого красного света горящей
  топки, и вдали длинный пассажирский состав медленно громыхал по рельсам,
  устремляясь в пустоту, на запад штата Айова. В йен было, по крайней мере,
  тридцать вагонов, и каждый вагон был черного цвета. Сэм догадался, что это
  был траурный поезд.
   Сэм повернулся к Дейву Грязная Работа и сказал: -- Ее зовут не Сара.
  Это -- Нейоми. Нейоми Хиггинз из Провербии.
   -- Что ты, -- сказал Дейв Грязная Работа. -- Смерть идет, мистер Пиблз.
  Смерть -- это женщина.
   Пронзительно закричал Люки. Охваченный диким ужасом, он визжал, как
  свинья. "У нее мои ненаглядные! У нее мои ненаглядные! О боже мой, у нее мои
  едрены ненаглядные!"
   Сэм повернулся, стараясь разобрать, о чем кричит Люки. Женщина подошла
  ближе, но это была уже не Нейоми. Это была Аделия. На ней была шинель
  мрачного серого цвета. На тележке, которую она катила перед собой, не было
  ненаглядных, как кричал Люки, а множество переплетенных красно-желтых
  хлыстов лакрицы. Сэм смотрел, а Аделия схватила хлысты и стала запихивать
  себе в рот. Вместо ровных протезов -- длинные зубы неопределенного цвета.
  Они напомнили Сэму зубы вампира, острые и ужасно сильные. На лице
  отражалось, с каким