оторых поднимались первые
  сорняки. Этот дворик не производил благоприятного впечатления, как и другие
  в это время года, но Сэм видел, что по нему прошлись, по крайней мере, один
  раз после того, как сошел снег, и не было видно шлака, хотя сверкающие
  стальные железнодорожные рельсы были совсем рядом, метрах в пятидесяти. "У
  жителей Улицы Углов, может быть, не о чем особенно заботиться, -- подумал
  Сэм, -- но если есть о чем, они заботятся".
   Чуть более десяти человек сидели на складных стульях в кружок между
  волейбольной сеткой и лошадиными ямами. Сэм узнал Нейоми, Дейва, Люки и
  Рудольфа. Еще мгновенье, и он узнал Берта Айвершна. самого процветающего
  адвоката Джанкшн Сити, и Элмера Баскина, банкира, который не попал на его
  выступление в Ротари Клаб, но который все же позвонил домой и поздравил его.
  Качнулись от порыва ветра скромные клетчатые занавески на окне, из которого
  смотрел Сэм. Колыхнулись седые волосы Элмера. Элмер поднял лицо к солнцу и
  улыбнулся. Искреннее удовольствие было написано на его лице, он светился им,
  и это поразило Сэма. В это мгновение он был и больше, и меньше самого
  богатого банкира маленького города; он олицетворял каждого, кто после долгой
  холодной зимы приветствовал весну, счастливый от того, жив, здоров и
  невредим.
   Нереальность всего этого поразила Сэма. Как-то непонятно, что Нейоми
  Хигтинз здесь общается с бездомными алкашами Джанкшн Сити и, к тому же. под
  другим именем. А увидеть здесь