а мужчину, который приблизился к ее столику.
   -- Пожалуйста, -- сказал Сэм. -- Если можно, я хотел бы просмотреть
  некоторые старые номера "Газетт".
   -- Конечно, можно, -- сказала она. -- Но простите меня, если я задаю не
  тот вопрос, вы хорошо себя чувствуете, сэр? У вас плохой цвет лица.
   -- Наверное, у меня что-то не в порядке, -- сказал Сэм.
   -- Весной так легко простудиться, да? -- поднимаясь, сказала она. --
  Вход там, в конце барьера, мистер...?
   -- Пиблз. Сэм Пиблз.
   Она стояла перед ним, запрокинув голову, пухлая женщина, лет
  шестидесяти. Она держала палец с ярко накрашенным ногтем у уголка рта. -- Вы
  занимаетесь страхованием, я права?
   -- Да, мадам, -- сказал он.
   -- Точно, я узнала вас. Ваш портрет был напечатан в газете на прошлой
  неделе. Как вознаграждение за что?
   -- Нет, мадам, -- сказал Сэм. -- Я выступал. В Ротари Клаб. "И отдал бы
  что угодно, чтобы вернуть все назад, -- подумал он. -- Я бы сказал Крейгу,
  пусть сам колупается".
   -- Так это хорошо, -- сказала она. Но она говорила с некоторым
  сомнением. -- В газете вы иной. Сэм прошел за барьер.
   -- Меня зовут Дорин МакДжил. -- сказала женщина, протягивая пухлую
  руку.
   Сэм взял ее руку и сказал, что рад познакомиться с ней. Но сделать это
  ему было непросто. Он подумал, что ему пока будет непросто разговаривать с
  людьми и касаться людей, особенно незнакомых. Вся его прежняя
  непринужденность исчезла.
   Она