ержимым
  смехом, а сохранившееся в нем здравомыслие наталкивало его на мысль: "Она
  это видела и ранее. Но где?" Но ответ был ему ясен еще до того, как
  сформировался вопрос. Нейоми была алкоголичкой, и работа с другими
  алкоголиками, помощь им являлась частью ее собственного лечения. Находясь на
  Улице Углов, она видела еще в не такое.
   "Она ударит меня по лицу". -- подумал он и опять закатился хохотом,
  потому что шутка Нейоми создавало в его сознании образ его самого у зеркала
  в ванной комнате, тщательно укладывающего набриолиненные волосы в аккуратные
  завитки. "Она ударит меня по лицу. потому что так можно остановить
  истерику".
   Нейоми, однако, знала лучше, что делать. Она терпеливо стояла рядом с
  ним на солнцепеке и ждала, когда он придет в себя. Наконец, смех стал
  стихать, уже не хохот. а пофыркивание и похихикивание. У Сэма болел живот,
  взгляд был мутный, а по щекам бежали слезы.
   -- Вам лучше? -- спросила она.
   -- О, Нейоми, -- начал было он, и он мгновенно перестал ржать, как
  лошадь, и почувствовал всю прелесть солнечного утра. -- Вы себе не
  представляете, насколько лучше.
   -- Можете не сомневаться, я знаю, -- сказала она. -- Давайте поедем в
  моей машине.
   -- Куда..., -- он икнул. -- Куда мы поедем?
   -- На Улицу Ангелов, -- сказала она, исправляя ошибку мастера уличных
  табличек. -- Меня очень беспокоит Дейв. Я уже была здесь сегодня утром, но
  его там не было. Уж не пьет ли