ажите что-то. Вы мне расскажите об Аделии Лортц. Вы
  думаете, что я шутил с вами тогда. Я позже догадался, о чем вы подумали. Так
  расскажите мне о ней. Расскажите мне, кто она была такая и что она сделала.
   Она прижала машину к обочине у старой гранитной каланчи Джанкшн Сити и
  посмотрела на Сэма. Сквозь легкий грим проступала бледность ее кожи, и глаза
  были широко раскрыты. -- Так вы не шутили? Сэм, вы стараетесь меня убедить,
  что вы не шутили?
   -- Именно так.
   -- Но Сэм... -- Она затихла и какое-то время, казалось, не знала, как
  продолжать. Наконец, она заговорила очень тихо, будто обращаясь к ребенку,
  не понимающему, что он натворил что-то. -- Но Сэм, Аделия Лортц умерла. Она
  умерла тридцать лет тому назад.
   -- Я знаю, что она умерла. Я хочу сказать, что я знаю теперь. Но я хочу
  знать остальное.
   -- Сэм, если вам кажется, что вы видели...
   -- Я знаю, кого я видел.
   -- Скажите, почему вы думаете, что...
   -- Сначала вы расскажите мне.
   Она сбавила ход, проконтролировала движение машин через зеркальце
  заднего обзора и начала выруливать снова к Улице Углов. -- Не так уж много я
  знаю, -- сказала она. -- Мне было всего пять лет, когда она умерла,
  понимаете ли. Больше всего я знаю по сплетням. Она посещала Первую
  баптистскую церковь Провербин, по крайней мере, ее там видели, но моя мама
  не упоминает ее. И никто из прихожан более старшего возраста. Для них ее как
  будто никогда и не было.
   Сэм кивнул.