а сделала это после того. как убила детей.
   -- Понятно. -- Голос Сэма звучал спокойно, а сердце билось медленно и
  сильно. -- А как она... как она убила детей?
   -- Не знаю. Никто никогда не говорил, а я никогда не спрашивала.
  По-моему, это было ужасно.
   -- А теперь расскажите, что случилось с вами.
   -- Сначала я хочу посмотреть, в ночлежке ли Дейв. Нейоми сразу сжалась.
  -- Я посмотрю, в ночлежке ли Дейв, -- сказала она, -- А вы будете смирно
  сидеть в машине. Простите меня, Сэм, простите, я ошиблась вчера вечером. Но
  вы никогда больше не будете расстраивать Дейва. Я прослежу за этим.
   -- Нейоми, он тоже часть этой истории!
   -- Это невозможно, -- сказала она резко, тоном "все дискуссии
  прекращены".
   -- К черту, тогда все невозможно!
   Теперь они приближались к Улице Углов. Перед ними грохотал пикап,
  груженый картонными коробками с бутылками и жестяными банками, он
  направлялся к комбинату переработки вторичного сырья.
   -- По-моему, вы не поняли, что я вам сказала, -- сказала она. -- Это не
  удивительно. Заземленные люди редко понимают что-либо. Поэтому раскройте
  свои уши и слушайте, Сэм. Я втолкую вам элементарными словами. Если Дейв
  пьет, Дейв гибнет. Вы понимаете это? До вас доходит?
   Она метнула еще один взгляд в сторону Сэма. Взгляд был такой свирепый,
  что трудно было вынести, и хотя его положение было не из легких. Сэм понял
  что-то. Раньше, когда он два раза встречался с Нейоми,