ся доволен, когда сверху
  шкафа наложил груду кирпичей. И с тех пор я повторял, что забыл об Аделии
  Лортц и ее странных делах и о том, что она заставляла меня делать, и о том,
  что она мне говорила, и о том, что она обещала, и о том, что она из себя
  представляла. Я принимал массу лекарств, чтобы забыть обо всем, но они никак
  не помогали. И когда я вступил в АА, только одно возвращало меня в прошлое.
  Оно в той комнате, как вы знаете. У него есть имя, мистер Пиблз, его зовут
  Аделия Лортц. После того, как я перешел на трезвый образ жизни, я начал
  видеть плохие сны. Чаще всего я видел во сне плакаты, которые я для нее
  рисовал, те, которые так пугали детей, но это были не самые страшные сны.
   Его голос задрожал, и он прошептал: -- Это не самые страшные сны.
   -- Может быть, немного передохнешь, -- сказал Сэм. Он понял, что хотя
  многое зависело от того, что скажет Дейв, часть его самого не желало слышать
  это. Часть его боялась услышать это.
   -- Ничего, я обойдусь без отдыха, -- сказал он. -- Доктора говорят, что
  у меня диабет, никуда не годится поджелудочная железа, и отказывает печень.
  Довольно скоро я отправлюсь на покой. Не знаю, куда я попаду, в рай или в
  ад, но я уверен, что то, что я спрятал, укрыто надежно, и спасибо богу за
  это. Время отправляться на покой еще не подошло. Если я и скажу что-то, то
  только не сейчас.
   -- Он внимательно посмотрел на Сэма. -- Вам грозит беда, да?
   Сэм кивнул.
   -- Да. Но вы не знаете какая.