и на том же месте.
   Она была совсем рядом со мной -- настолько близко, что я почти ощущал
  прикосновение ее тела. На ней было такое старомодное черное платье, как на
  пожилой даме, и шляпка с маленькой сетчатой вуалью. В руке, перед собой, она
  держала сумочку. Вся такая чопорная, а вот в глазах ее не было строгости.
  Нет-нет, сэр. Не прилично. Ни за что.
   -- Надеюсь вы не собираетесь сделать из моего дома рекламу побелки и
  жевательного табака?
   -- Нет, мадам, -- отвечаю я. -- Я думал, что хорошо бы положить два
  слоя белой краски. Домами я не занимаюсь. Это не мой кусок хлеба, но раз вы
  в этом городе новый человек, я подумал, что было бы по-соседски.
   -- Да, конечно, -- говорит она и прикасается к моему плечу.
   Дейв виновато посмотрел на Нейоми. -- Мне кажется, я должен дать тебе
  шанс уйти, если ты хочешь. А то я скоро начну рассказывать всякую
  непристойную чушь, Сара. Мне стыдно, но я хочу полностью рассчитаться с ней.
   Она понимающе похлопала его по старой обветренной руке. -- Продолжай,
  -- сказала она ему спокойно. -- Говори все.
   Он сделал глубокий вдох и снова заговорил.
   -- Когда она прикоснулась ко мне, я понял, что либо она будет моей,
  либо я умру. За всю свою жизнь я не помню такого прикосновения женщины, от
  которого бы меня так закружило, как от ее одного легкого прикосновения. Она
  это тоже поняла. Это было видно по ее глазам. В них было лукавство. Но в них
  было еще что-то недоброе. И что-то в этом