одном платье и туфлях на высоких каблуках. Она даже не сняла той
  шляпки с вуалью.
   Несколько секунд я стоял прибалдевший. А потом я услышал, как она
  смеется. Стоит там, в кукурузном поле, и смеется. Вот я и побежал к ней. В
  некоторой степени, чтобы посмотреть, что она там увидела, но в основном
  из-за того, что она смеялась. Меня так сильно влекло к ней. Непонятно
  почему.
   Вот она стоит на борозде совсем недалеко от меня. Я вижу ее. И тут же
  она со смехом перепрыгивает на другую, и я почти теряю ее из вида. Я тоже
  засмеялся и пошел напролом, не обращая внимания на то, что топчу посевы Сэма
  Ордея. Он никогда не терял ни одного початка, на всем этом поле. Но когда я
  пробрался к тому месту, за мной, свисая с рук, тащились шелковистые колоски,
  а к галстуку прицепился зеленый лист, как будто бы какойто необыкновенный
  зажим, и я как-то сразу перестал смеяться, потому что ее там не было. И
  тогда я услышал ее за спиной. И как только она там оказалась, не попавшись
  мне на глаза, не представляю. Я стал пробираться назад, к ней, ло перед
  самым моим носом она перебежала на следующую борозду.
   И вот так мы играли в прятки с полчаса, но я так и не мог догнать ее.
  Вместо этого я все больше распалялся, и во мне все больше и больше закипало
  желание. Только я подумаю, что вот она, передо мной, через борозду от моей,
  я подбегал туда и слышал ее голос не где-нибудь, а через пару бороздок и
  позади меня. Иногда передо мной промелькнет