руктовая вода с мороженым в стакане где-нибудь в аптеке-закусочной. Волосок
  к волоску. На туфлях -- ни пылинки, на юбке -- ни одного волоска от
  кукурузы.
   Мы подошли к дому, и пока я осматривал его, стараясь решить, сколько
  краски пойдет на него, она принесла мне чего-то выпить в высоком стакане. В
  нем была соломинка и веточка мяты. Я думал, что это чай со льдом, пока не
  отхлебнул. Это было неразбавленное шотландское виски.
   -- О, боже мой! -- сказал я, с трудом переводя дух. -- Тебе что, не
  нравится это? -- спрашивает она меня, а сама улыбается с этой ее издевочкой.
  -- Может быть, ты бы предпочел кофе со льдом?
   Тогда я говорю: "Да, я хочу кофе". Но я не просто хотел его. Он мне был
  необходим. Я пытался не пить в середине дня в те времена, потому что так
  делают алкоголики. Но на этом пришлось поставить точку. С того времени, как
  я узнал ее, я пил почти в любое время дня и каждый день. Для меня последние
  два с половиной года, пока Айк был Президентом, были долгой пьянкой.
   Пока я красил ее дом -- я делал все, что она мне давала, когда у меня
  была возможность, -- она привыкала к работе в библиотеке. Мистер Лэвин
  принял ее на работу как только у нее начались нелады и поставил ее
  руководить Детской библиотекой. Я обычно ходил туда при первой возможности,
  а их было много, так как я нигде не состоял на работе, и ни от кого не
  зависел. Когда мистер Лэвин стал говорить, что я провожу там много времени,
  я пообещал