лько пробормотал слова, но
  здесь была очень хорошая акустика, и его тихое бормотание отозвалось
  ворчливым эхом, и он съежился. Показалось, что эхо накатилось на него с
  высокого потолка. В этот момент он почувствовал, будто он снова в четвертом
  классе и что миссис Глейстез сейчас всыплет ему за то, что он отключился в
  неподходящий момент. Он огляделся неловко вокруг, полагая, что какая-нибудь
  недоброжелательная библиотекарша стремительно прибежит из главного зала,
  чтобы посмотреть, кто это осмелился нарушить тишину.
   -- Перестань, бога ради. Тебе сорок лет. Четвертый класс, это так
  давно, дружище.
   Но здесь это не казалось далеким. Здесь четвертый класс был почти
  рядом, только протяни руку и потрогай.
   Он прошел по мраморному полу слева от треножника, подсознательно
  подаваясь вперед, чтобы не стучать каблуками, и вошел в главный зал
  городской библиотеки Джакшн Сити.
   С потолка, который был метров на шесть выше, чем в фойе, свисало
  несколько стеклянных плафонов, ни в одном из которых не горели лампочки.
  Свет проникал через два больших верхних угловых люка. Этих люков было бы
  достаточно в солнечный день, возможно, даже было бы уютно и приятно. Но в ту
  пятницу было пасмурно и мрачно, и света явно не хватало. В углах притаились
  хмурые тени.
   Сэм Пиблз почувствовал, что сделал что-то не так. У него было такое
  чувство, будто он не просто вошел в дверь и пересек фойе; он почувствовал,
  будто