не убивал. Это единственное, в чем я уверен. Она хотела, чтобы
  я... и я почти... но под конец я вышел из игры. Это единственная причина,
  почему я был в состоянии жить в ладу с собой, потому что под конец я смог
  выбраться из этого. Но часть моей души она унесла с собой, -- лучшую часть,
  может быть -- но она никогда не владела ей всей.
   Он посмотрел на Нейоми и Сэма задумчивым взглядом. Теперь он казался
  спокойнее, более уравновешенным, возможно даже умиротворенным, -- подумал
  Сэм.
   Я помню, как я зашел туда однажды осенью 1959 года -- мне кажется это
  был 1959 -- и как она рассказала, что хочет, чтоб я сделал один плакат для
  Детской комнаты. Она точно рассказала, что ей нужно, и я довольно охотно
  согласился. Я ничего такого плохого в этом не видел. В общем-то, мне
  показалось это как-то смешно. А нужна ей была, видите ли картинка, на
  которой нужно было изобразить как посередине улицы паровой каток в лепешку
  раздавил малыша. Под ней должна была быть надпись: "Поспешишь -- людей
  насмешишь! Возвращайте книги, не спеша!".
   Мне это показалось шуткой, наподобие того, когда волк гонится по дороге
  за Бегуном и какой-нибудь товарный поезд или что-то в этом роде делает из
  него лепешку. Поэтому я сказал: конечно. Она до чертиков обрадовалась. Я
  пошел в ее кабинет и нарисовал плакатик. На это ушло совсем немного времени,
  потому что получилась просто карикатура.
   Я думал, она ей понравится, но она была недовольна.