мы через год после моего рождения, просто ушел из
  дома, и у меня возникла мысль, что именно его я и пытаюсь изобразить на всех
  этих плакатах. Я обычно называл его "темный", наверное, это и был мой отец.
  Мне кажется, это Аделия каким-то образом привела меня к этому. И вот когда я
  принес ей свой второй вариант, она была довольна. Она рассмеялась. "Это
  просто чудесно, Дейви!" -- сказала она. "Ужас быстренько научит эту мелюзгу,
  как правильно себя вести! Я сразу повешу его!" И она повесила его прямо
  перед столом регистрации в Детской комнате. И когда она сделала это, я
  заметил что-то, от чего в жилах застыла кровь. Я узнал малыша, которого
  нарисовал. Это был Вилли Клеммарт. Я нарисовал его, сам того не понимая, а
  выражение его лица или того, что осталось от его лица, я видел в тот день,
  когда она взяла меня за руку и повела в Детскую комнату.
   Я был там, когда малыши пришли на "Час сказки" и первый раз увидели тот
  плакат. Они перепугались. Глаза у них расширились, а одна девочка заплакала.
  А мне понравилось, что они испугались. Я подумал: "Это живенько заставит их
  понять, как себя надо вести. Это научит их тому, что с ними случится, если
  они будут противоречить ей, делать не то, что она говорит им. Но где-то
  глубоко во мне мелькнула мысль: "Ты начинаешь думать как она, Дэйв. Довольно
  скоро ты станешь как она, и тогда тебе конец. Конец навсегда."
   -- Но я продолжал в таком же духе. У меня было ощущение, как будто у
  меня билет только