-- сказал Дейв. -- А для детей? Не знаю,
  Сара. Не думаю, что дети могут без труда и с первого взгляда распознать
  чудовище. Родители-то им, конечно, рассказывают, как сделать это. Ну, а у
  нее к этому был свой подход. Вы помните, я говорил вам, она предупреждала
  детей, если вдруг приходил кто-то из родителей, и тогда у них был такой вид,
  будто они просыпаются после глубокого сна. Они на самом деле спали, но
  как-то странно. Во всяком случае это не был гипноз, я думаю, что нет -- но
  это было похоже на гипноз. И когда они уходили домой, они уже не помнили, по
  крайней мере на уровне сознания, ни о сказках, ни о тех картинках. Но мне
  кажется, что в подсознании у них оставалось очень много, так же как
  подсознательно Сэм знает, кто этот Полицейский из библиотеки. Я думаю, они и
  сегодня помнят -- эти банкиры, адвокаты и крупные фермеры, которые когда-то
  были у Аделии Послушными детьми. Они до сих пор у меня перед глазами -- в
  фартучках, коротких штанишках, на своих маленьких стульчиках. Они смотрят на
  Аделию, которая находится в центре круга, л их огромные и круглые глаза как
  блюда для пирожков. И мне кажется, что когда наступит темнота или поднимется
  сильный ветер, или во сне увидят всякие кошмары, они снова становятся
  детьми. Тогда, наверное, открываются двери и они видят Трех Медведей -- Трех
  Медведей, ее, Аделии -- когда они своими деревянными ложками зачерпывают из
  головы Золотовласки ее мозги, и когда Медвежонок расхаживает по