шкам,
  но ни один из них не взглянул на меня и не издал ни одного звука.
   -- Ты хочешь сказать, что она заворожила их, да? -- спросил Сэм. -- Они
  были как Белоснежка, после того, как она съела отравленное яблоко?
   -- Да, -- согласился Дейв. -- Именно на нее. В чем-то другом и я был
  похож на нее. И тогда, как раз в тот момент, когда я собирался схватить
  Вилли Клеммарта и хорошенько встряхнуть его, я услышал, как она возвращается
  из данной. Я помчался обратно к своему месту, чтоб она меня тут не застала.
  Потому что меня больше пугало то, что она может сделать со мной, чем то, что
  она, возможно, уже сделала с ними.
   Она вошла, и та малышка, которая была бледная как полотно и наполовину
  без сознания, когда Аделия уводила ее, выглядела так, как будто кто-то
  вдохнул в нее самый лучший в мире эликсир жизни. Сна у нее не было ни в
  одном глазу, щеки порозовели, а глаза искрились, Аделия слегка шлепнула ее,
  и та побежала к своему месту. Потом Аделия сделала хлопок руками и сказала:
  "Все! Хорошие детки быстро посмотрели сюда! Теперь Соне намного лучше, и она
  хочет, чтобы мы закончили ту сказку, правда, Соня?"
   "Да, мэм", -- весело поет она, как райская птичка в саду. И все они
  разом поднимают головки. И никто бы никогда не поверил, что за две секунды
  до этого комната быда похожа на помещение, полное мертвых младенцев.
   Когда такое же произошло в третий или четвертый раз, я дождался, когда
  она выйдет из комнаты и тогда последовал за ней.