и двух. Или
  трех. Чем больше людей, тем веселее!'! И она засмеялась своим безумным
  смехом, а когда взглянула на меня, ее глаза уже опять были красными.--"Так
  или иначе, я не собираюсь оставлять тебя здесь. Кроме того, это было бы
  небезопасно. Ведь ты знаешь это?"
   Я сказал, что знаю.
   "Так если ты не хочешь умирать, Дэйви, это надо сделать скоро. Очень
  скоро. А если ты решил не делать этого, ты должен мне сказать об этом прямо
  сейчас. Мы вместе можем покончить со всем приятно и безболезненно, сегодня
  вечером".
   Она склонилась надо мной, и я почувствовал ее дыхание. Оно отдавало
  испорченной едой для собак, и мне не верилось, что я когда-то целовал эти
  губы, из которых сейчас исходил этот запах, будучи трезвым или пьяным. Но во
  мне оставалась какая-то часть -- частица меня -- которая, должно быть, все
  еще хотела жить, потому что я сказал ей, что я, конечно, хочу быть там с
  ней, но мне нужно еще немного времени, чтобы подготовиться, настроиться на
  это.
   "Ты имеешь в виду напиться, -- сказала она.--Ты должен падать передо
  мной на колени и благодарить свои несчастные, невезучие звезды за то, что
  есть я, Дейв Дункан. Если б не я, через год или два ты бы сдох в канаве. А
  со мной ты можешь жить почти вечно."
   И на какую-то секунду ее рот вытянулся, вытянулся настолько, что
  коснулся моей щеки. Но я как-то сдержался и не закричал.
   Дейв посмотрел на них. В его взгляде отражались тревожные воспоминания.
  Потом