отому что в тот последний день в библиотеке предполагалось
  убить трех детей.
   Голос Дейва был, по-прежнему, спокойным, но Сэму в нем послышался тот
  ужасный страх, в котором этот человек так долго жил, как бы находясь чуть
  ниже поверхности, как низковольтный электрический заряд. Если даже
  предположить, что лишь половина из рассказанного Дейвом сегодня днем --
  правда, то все эти последние тридцать лет он должен был жить под гнетом
  такого страха, который Сэму невозможно было даже вообразить. Неудивительно,
  что он пристрастился к бутылке, чтобы не давать выход самому страшному.
   "Двое все-таки умерли -- Патси Харриган и Том Гибсон. Смертью третьего
  я должен был бы расплатиться за то, что буду допущен в тот цирк, в котором
  Аделия Лортц была инспектором манежа. Ей нужен был третий, потому что эта
  третья направила свет прожектора на Аделию как раз тогда, когда та больше
  всего хотела действовать в темноте. Эта третья и должна была стать моей, так
  как ей больше не разрешалось посещать библиотеку, и Аделия сомневалась, что
  сможет оказаться поблизости от нее. Тем третьим "Плохим беби" была Тэнси
  Пауэр, дочь помощника шерифа.
   -- Ты говоришь не о Тэнси Райэн! -- спросила Нэйоми, и в ее голосе
  почти слышалась мольба.
   -- Да, о ней. Тэнси Райэн из почты. Та Тэнси Райэн, которая приходит на
  наши встречи. Тэнси Райэн, которая раньше была Тэнси Пауэр. Очень многие из
  тех, что в детстве посещали "Час сказки", сейчас так или иначе