раньше, я ничем не смогу помочь. Но
  если придешь сюда, будешь в безопасности. Сегодня я должна проверить, чтобы
  завтра в библиотеке была пара ребятишек, хотя она закрыта. Мне их уже
  отобрали, двух отпрысков, самых гадких в городе. Мы вместе пойдем в
  библиотеку... они придут..., а когда все это дурачье найдет нас, они решат,
  что мы умерли. Но мы с тобой не умрем, Дейви; мы станем свободными. Вот
  можно будет посмеяться над ними, правда?"
   И она рассмеялась. Она сидела голая на кровати, а я лежал, поверженный,
  у нее в ногах, как крыса, проглотившая отравленную приманку, и слышал, как
  она смеется и не может остановиться. Но вот ее лицо снова стало как у
  насекомого. Вылез хоботок, почти такой же как рог у викинга, а глаза ушли
  куда-то в сторону. И тут я почувствовал, что вот-вот меня вывернет и я едва
  успел добежать до ее плюща, а вслед мне она смеялась и никак не могла
  остановиться.
   Я стоял около дома и одевался, когда услышал ее голос из окна. Я не
  видел ее, но хорошо слышал. "Не подведи меня, Дейви," -- сказала она. --
  "Смотри, не подведи, иначе я убью тебя. А умирать тебе придется медленной
  смертью."
   "Я не подведу тебя, Аделия," -- сказал я, но даже головы не повернул в
  ту сторону, где она выглядывала из окна спальни. Я видеть ее больше не мог.
  Моему терпению пришел конец. И все же... подсознательно, я хотел уйти вместе
  с ней даже если бы прежде надо было лишиться рассудка, и в целом я был
  склонен