уйти с ней. Если только в ее планы не входило подставить меня,
  свалить на меня всю ответственность. Я бы не оставил ее в беде. Я бы ничем
  ее не обременил.
   И вот я пошел через кукурузное поле в направлении Джанкшн Сити. Обычно
  эти прогулки меня немного отрезвляли, бывало пропотеешь -- и похмелье не так
  страшно. Но в этот раз все было не так. Дважды пришлось остановиться, потому
  что меня выворачивало наизнанку, причем во второй раз так, что я думал этому
  не будет конца. Но конец наступил, однако то место в кукурузе, где я
  остановился, оказалось залито кровью, так что когда я вернулся в город,
  голова раскалывалась и двоилось в глазах. Мне казалось, что я умираю, но в
  голову без конца приходили слова, которые она сказала: "Делай с ней что
  хочешь, но только не забудь, что в конце ты должен перерезать-ей глотку."
   Я не хотел причинять Тэнси Пауэр никакой боли, но знал, что все равно
  этого не избежать. Не смог бы воспротивиться тому, что нужно было Аделии...
  и тогда буду навеки проклят. А хуже всего будет, думал я, если Аделия
  говорит правду, и я буду продолжать жить... жить чуть ли не вечно, но с этим
  бременем.
   В те времена на железнодорожной станции было два товарных склада и
  погрузочная платформа, которой пользовались довольно редко. Я залез под нее
  с северной стороны второго из этих складов, чтобы поспать пару часиков.
  Поэтому когда я проснулся, то чувствовал себя немного лучше. Я понимал, что
  безнадежно пытаться