йский из библиотеки на четвереньках подползает к Сэму, и его
  маленькие, круглые черные глазки ничего не видящим взглядом крота
  всматриваются в лицо Сэма; похоже, что это предвещает заключительную фазу
  столь странного наказания. "Он снова накажет меня", -- думает Сэм, и при
  этой мысли некая перегруженная опора, некая защитная сила в его сознании
  рушится так, что он почти слышит звук ее падения. Но он не плачет и не
  протестует.
   На это у него нет сил. Он только смотрит на Полицейского из библиотеки
  молча и безразлично.
   -- Нет, -- говорит Полицейский из библиотеки. -- Вфе. Я отпуфкаю тебя.
  Мне тебя фтало жалко, но, ефли ты кому-нибудь когда-нибудь рафкажешь...
  когда-нибудь... я вернуфь и повторю это накафание. И буду делать это пока не
  будет уплачен штраф. И попробуй только, попадифь мне где-нибудь тут, детка.
  Тебе понятно?
   -- Да, -- говорит Сэм. Конечно, понятно, что он обязательно вернется и
  опять проделает это с ним, если Сэм проговорится. Поздно вечером он будет
  сидеть в кладовке, или прятаться под кроватью, или восседать на дереве в
  виде гигантского уродливого ворона. А если Сэм начнет всматриваться в
  затянутое облаками небо, то в очертаниях облаков он увидит мерзкое,
  перекошенное лицо Полицейского из библиотеки. Он будет где угодно. Он будет
  везде.
   От этой мысли последние силы покидают Сэма, и он закрывает глаза, не в
  состоянии видеть ни этого нечеловеческого лица со слепыми глазами