а и привкуса
  красной лакрицы, сладкого и приторного. И как бы быстро он ни бежал, вместе
  с ним бежит и Волк из библиотеки; ему не видно его, потому что Волк из
  библиотеки бежит прямо следом за ним и шепчет ему: "Пойдем-ка фо мной,
  детка... Я Полице-е-ейфкий". И он всегда будет нашептывать это. Пройдут
  годы, но он будет нашептывать эти слова. И в тех мрачных снах, о которых Сэм
  боится вспоминать, он всегда будет нашептывать это. Сэм всегда будет убегать
  от этого голоса с криком: "Он еще не уплачен? Штраф еще не уплачен?"
   О, Боже, ответь мне, неужели мой штраф еще не уплачен? И ответ всегда
  бывает один и тот же: Он никогда не будет уплачен, детка; он никогда не
  будет уплачен.
   Никогда.
   Ник...
  
  Глава четырнадцатая. БИБЛИОТЕКА (III)
  
  
  1
  
   Последние метры полета в направлении так называемой взлетной полосы,
  что Сэм и считал аэропортом "Провербия", были похожи на опасную езду по
  ухабам. "Наваджо" шел на посадку, и продираясь сквозь неприветливые потоки
  воздуха, в конце концов приземлился с дребезжащим глухим стуком. И вот тут
  Сэм вскрикнул и мгновенно открыл глаза.
   Нейоми терпеливо ждала приблизительно того, что и произошло. Она тотчас
  нагнулась, не обращая внимания на то, что ремень безопасности врезался ей в
  живот, и обняла его. Она не придала значения тому, что он поднял руки и
  инстинктивно отпрянул от нее. Она не обратила внимания и на то, каким
  неприятным, горячим и порывистым было его дыхание