после сна. Ей не раз
  доводилось ухаживать за пьяницами во время их белой горячки, и этот случай
  не сильно от них отличался. Вплотную наклонившись к нему, она чувствовала
  биение его сердца. Оно было частым и неровным.
   "Ничего, Сэм. Все в порядке. Это я, и ты уже проснулся. Ты был в
  забытьи, а теперь ты проснулся".
   Сначала он попытался сесть обратно в свое кресло. Но потом вдруг
  рухнул, как подкошенный. Руки взметнулись вверх и в каком-то паническом
  страхе крепко обхватили ее. ~ --
   -- Нейоми, -- сказал он глухим, задыхающимся голосом. -- Нейоми, о,
  Нейоми, о Спаситель! Какой кошмар я видел во сне, какой страшный сон.
   Стэн заранее дал радиограмму, и кто-то вышел на взлетную полосу, чтобы
  дать освещение для посадки. И теперь они ехали вдоль зажженных огней в самый
  конец взлетной полосы. Но так и не удалось вернуться до того, как начался
  дождь. Он глухо забарабанил по корпусу самолета. А там, у носа самолета,
  Стэн Соме напевал какую-то песню, наверное, это была "Гонки в Кемптауне".
   -- Это на самом деле был кошмарный сон? -- спросила Нейоми и немного
  отодвинулась от Сэма, чтобы заглянуть в его сильно покрасневшие глаза.
   -- Да. Но он был правдивый, совершенно правдивый.
   -- Тот самый Полицейский из библиотеки, Сэм? Это был твой Полицейский
  из библиотеки?
   -- Да, -- прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы.
   -- А ты знаешь, кто он такой? Теперь ты знаешь, Сэм, кто он такой?
   Прошел долгий