особого драматизма.
   Сэм постоянно помнил ту жуткую апатию, которая овладела им там, в
  зарослях кустарника около филиала библиотеки города Мент-Луиса, что на Бригз
  Авеню, когда над ним так страшно надругались. Надругался человек,
  назвавшийся полицейским. В этом тоже не было особого драматизма.
  Просто-напросто гнусный обман, вот и все -- гнусная, дикая шутка, которую
  разыграл с мальчуганом человек, имевший серьезные проблемы с психикой. И
  всетаки Сэм считал, что если все серьезно взвесить, ему относительно
  повезло: этот Полицейский из библиотеки мог вообще убить его.
   Где-то впереди, сквозь потоки дождя начали просматриваться круглые
  белые шары, что означало близость Публичной библиотеки Джанкшн Сити. Нейоми
  с некоторым сомнением в голосе произнесла: "Я думаю, что настоящей
  противоположностью страха может быть честность. Честность и вера. А что ты
  думаешь об этом?"
   "Честность и вера", -- спокойно сказал он, как бы взвешивая каждое
  слово. И правой рукой он сжал липкий шарик из Красной Лакрицы. "Пожалуй, это
  неплохо звучит. Другого и не скажешь. Вот мы и приехали".
  
  6
  
   Светящиеся цифры часов на щитке управления автомобиля были 7:57.
   И все-таки они успели приехать к восьми.
   -- Может быть, нам лучше подождать, чтобы точно знать, что все ушли и
  только после этого мы зайдем туда со двора, -- сказала она.
   -- Очень хорошая мысль.
   Они подъехали к пустой стоянке, которая была