на противоположной стороне
  улицы, как раз напротив входа в библиотеку. Сквозь завесу дождя белели едва
  уловимые очертания шаров. Более уловимым для восприятия был шорох деревьев:
  ветер все еще усиливался. Дубы стонали так, будто видели сны, ужасные,
  страшные сны.
   В две минуты девятого напротив них остановился фургон. На его задней
  части была изображена чванливая кошка Гарфильд и написаны слова "Мамино
  такси". Водитель дал сигнал и дверь в библиотеку, которая даже в этом
  мрачном освещении выглядела менее угрюмой, чем во время первого визита Сэма
  в библиотеку, и которая теперь меньше напоминала пасть огромного гранитного
  робота, -- тут же открылась. Из библиотеки вышли трое ребят -- на вид
  младших классов школы -- и стали торопливо спускаться по ступенькам. И когда
  они бежали по тротуару по направлению к "Маминому такси", двое из них на
  ходу сняли свои куртки, чтобы с головой спрятаться от дождя. Боковая дверь
  фургона раздвинулась и дети один за другим залезли в него. Сэм слышал их
  приглушенный смех и позавидовал их веселью. Он думал о том, как это должно
  быть здорово возвращаться из библиотеки с радостным смехом и с улыбкой. Ему
  испытать этого не довелось, благодаря тому человеку в темных круглых очках.
   "Честность, -- подумал он. -- Честность и вера". А потом снова пришла
  та же мысль: "Штраф уплачен. Штраф уплачен, черт побери." Он вскрыл две
  последние пачки лакрицы и начал смешивать их содержимое и скатывать