аза, и белое
  лицо изобразило широкую ухмылку в форме полумесяца, она была цвета желтой
  луны.
   -- Вы не фделаете ни одного шага, -- сказал он, -- иначе я откручу ему
  шею, как цыпленку.
   Он слышал запах лавандового саше, сильный и насыщенный запах. А там, на
  улице, гудел и завывал ветер. Тень Полицейского из библиотеки, тощая и
  длинная, как портальный кран, прыгала по стене. "Раньше от него не ложилась
  тень, -- понял Сэм. -- Что бы это могло означать?"
   Может быть, это означало, что теперь Полицейский из библиотеки стал
  более реальным, более ощутимым..., потому что и Аделия, и Полицейский из
  библиотеки, и тот смуглый человек в старом автомобиле в действительности
  были одним и тем же человеком. Был только один человек; он просто носил
  разные лица, надевая их или снимая с такой же легкостью, с какой ребенок
  примеряет маски на праздник Всех Святых.
   -- Хочешь, чтоб я поверил, будто ты сохранишь ему жизнь, если мы не
  будем приближаться к тебе? -- спросил он.. -- Дерьмо поганое. -- И он пошел
  по направлению к Полицейскому из библиотеки.
   На лице верзилы появилось выражение, ему не свойственное. То было
  удивление. Он сделал шаг назад. Полы его шинели, развеваясь, билась о его
  голени и затрудняли его движения в узком проходе между стеллажами с книгами
  большого формата.
   -- Я предупреждаю ваф!
   -- Будь проклят ты и твое предупреждение! -- сказал Сэм. -- У тебя спор
  не с ним. Ты должен свести счеты со мной,