он почувствовал, как оно стало набухать и
  раздуваться.
   Он разжал руки и мигом отскочил назад, с трудом переводя дыхание. Это
  нечто лежало в заваленном книгами проходе и теперь напоминало невообразимый
  по форме мяч с хоботом, большой пляжный мяч, покрытый красивыми волосами.
  Они трепетали и колебались, как усики морских водорослей во время прилива. И
  это чудище ворочалось, лежа в проходе, а его хоботок раздулся, как пожарный
  шланг, который завязали узлом. Сэм . остолбенел от ужаса, как завороженный,
  наблюдал, как то, что прежде имело имя Аделия Лортц, гибнет, задыхаясь от
  зловония своих собственных внутренностей.
   На его коже, яе выдерживавшей подобного напряжения, появились красные
  извилистые струйки крови. Глаза вылезли из глазниц и были обращены к Сэму. В
  них застыло выражение полного оцепенения. Оно сделало еще одну попытку
  избавиться от размягчившегося шарика лакрицы, но поскольку он оказался там в
  тот момент, когда его хобот был широко открыт в предвкушении пищи, лакрица
  плотно в нем засела.
   Сэм понял, что произойдет, и быстрым движением руки закрыл лицо. В
  следующее мгновение чудовище лопнуло.
   Куски его уродливого тела разметало во все стороны. Руки, грудь и ноги
  Сэма обдало струями густой и тягучей крови, он невольно закричал, это был
  крик отвращения и облегчения.
   Тут же мигнул и погас аварийный свет. Они снова оказались в полной
  темноте.
  
  11
  
   Темнота, как и прежде, царствовала очень недолго,