е любимые стихотворения американцев".
  Вторая книга, судя по обложке (поверх которой была надета плотная
  пластиковая корочка), конкретно никем не редактировалась, но была составлена
  некой Хейзел Феллеман. "Поэмы жизни!" -- гласил многообещающий подзаголовок
  на обложке. "Стихотворения о доме и матери! Смешные и эксцентричные
  стихотворения! Стихотворения, к которым часто обращаются читатели Нью-Йорк
  Таймз Бук Ревью! Далее сообщалось, что Хейзел Феллеман смогла прочувствовать
  поэтический пульс американского народа."
   Сэм недоверчиво посмотрел на мадам Лортц, и она без труда прочитала его
  мысли.
   -- Да, я знаю, это не для сегодняшнего дня, -- сказала она, -- когда в
  моде самоучители. Я могу себе представить, что в любой книжной лавке у
  Кедровой Стремнины вы могли бы найти с дюжину книг в помощь начинающему
  оратору. Но ни одна из них не сравнилась бы с этими, Сэм. Я правда считаю,
  что они лучше всего помогут новичкам, мужчинам и женщинам, не владеющим
  искусством публичных выступлений.
   -- Другими словами, дилетантам, -- хмуро сказал Сэм.
   -- Ну да. Вот например, "Самые любимые стихотворения". Раздел второй
  книги, он начинается на странице 65, и если мне не изменяет память, он
  называется "Вдохновение". Почти наверняка, вы найдете там что-нибудь, что
  придаст особое звучание вашему небольшому выступлению. И вам попадется такое
  стихотворение, которое ваши слушатели запомнят, даже если не запомнят больше
  ничего.