онился
  поближе к этому пузырчатому наросту. Его покрывало похожее на паутину
  переплетение тончайших белых нитей. Но под ним он все же рассмотрел комочек
  розоватой желеобразной массы, который вздрагивал и пульсировал при каждом
  ударе ее сердца.
   -- Оставь меня в покое! -- неожиданно раздался пронзительный голос
  Аделии Лортц... из уст женщины, которую Сэм полюбил. -- Оставь меня в покое,
  ублюдок! -- Но руки Сары не шелохнулись. Она поддерживала волосы так, чтобы
  ему было видно.
   -- Сара, ты видишь цифры на электровозе? -- с трудом выговорил он. Она
  только простонала в ответ.
   Большим пальцем руки он сделал вмятину в шарике из Красной Лакрицы, что
  был в его руке. Углубление, которое он в нем сделал, было чуть больше, чем
  гнусный паразит, присосавшийся к шее Сары. "Назови-ка их мне, Сара. Читай
  эти цифры".
   -- Два... шесть... Ой, Сэм, ой, у меня жутко заболела голова... так,
  будто две огромные ручищи разрывают мозг на две части...
   -- Называй цифры, Сара, -- проговорил он и приложил шарик из лакрицы
  "Бычий Глаз" к этому мерзкому пульсирующему наросту.
   -- Пять... девять... пять...
   Он прижал лакрицу немного поплотнее. И он вдруг почувствовал, как под
  сладкой оболочкой все заерзало, задвигалось. "А что, если лакрица не
  выдержит? Что, если она прорвется до того, как я сниму с нее эту мерзость? В
  ней весь яд Аделии, все ее зло... вдруг она прорвется раньше, и я не успею
  снять эту гадость?"
   Приближающийся